Главная | Регистрация | Вход | Воскресенье, 24.09.2017, 06:35

       с Ириной Бебневой


[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 1 из 11
Форум » Проблемы перевода » Страничка переводчика » The Raven (Подлинник Э.По и его переводы)
The Raven
twinky8928Дата: Вторник, 22.06.2010, 09:55 | Сообщение # 1
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 13
Репутация: 1
Статус: Offline
THE RAVEN

Once upon a midnight dreary, while I pondered, weak and weary,
Over many a quaint and curious volume of forgotten lore--
While I nodded, nearly napping, suddenly there came a tapping,
As of some one gently rapping, rapping at my chamber door.
"'Tis some visitor," I muttered, "tapping at my chamber door--
Only this, and nothing more."

Ah, distinctly I remember it was in the bleak December;
And each separate dying ember wrought its ghost upon the floor.
Eagerly I wished the morrow;-- vainly I had sought to borrow
From my books surcease of sorrow-- sorrow for the lost Lenore--
For the rare and radiant maiden whom the angels name Lenore--
Nameless here for evermore.

And the silken, sad, uncertain rustling of each purple curtain
Thrilled me-- filled me with fantastic terrors never felt before;
So that now, to still the beating of my heart, I stood repeating,
"'Tis some visitor entreating entrance at my chamber door--
Some late visitor entreating entrance at my chamber door;--
This it is, and nothing more."

Presently my soul grew stronger; hesitating then no longer,
"Sir," said I, "or Madam, truly your forgiveness I implore;
But the fact is I was napping, and so gently you came rapping,
And so faintly you came tapping, tapping at my chamber door,
That I scarce was sure I heard you"-- here I opened wide the door;--
Darkness there, and nothing more.

Deep into that darkness peering, long I stood there wondering, fearing,
Doubting, dreaming dreams no mortals ever dared to dream before;
But the silence was unbroken, and the stillness gave no token,
And the only word there spoken was the whispered word, "Lenore!"
This I whispered, and an echo murmured back the word, "Lenore!"--
Merely this, and nothing more.

Back into the chamber turning, all my soul within me burning,
Soon again I heard a tapping somewhat louder than before.
"Surely," said I, "surely that is something at my window lattice:
Let me see, then, what thereat is, and this mystery explore--
Let my heart be still a moment and this mystery explore;--
'Tis the wind and nothing more."

Open here I flung the shutter, when, with many a flirt and flutter,
In there stepped a stately raven of the saintly days of yore;
Not the least obeisance made he; not a minute stopped or stayed he;
But, with mien of lord or lady, perched above my chamber door--
Perched upon a bust of Pallas just above my chamber door--
Perched, and sat, and nothing more.

Then this ebony bird beguiling my sad fancy into smiling,
By the grave and stern decorum of the countenance it wore,
"Though thy crest be shorn and shaven, thou," I said, "art sure no craven,
Ghastly grim and ancient Raven wandering from the Nightly shore--
Tell me what thy lordly name is on the Night's Plutonian shore!"
Quoth the Raven, "Nevermore."

Much I marvelled this ungainly fowl to hear discourse so plainly,
Though its answer little meaning-- little relevancy bore;
For we cannot help agreeing that no living human being
Ever yet was blest with seeing bird above his chamber door--
Bird or beast upon the sculptured bust above his chamber door,
With such name as "Nevermore."

But the Raven, sitting lonely on the placid bust, spoke only
That one word, as if his soul in that one word he did outpour.
Nothing further then he uttered-- not a feather then he fluttered--
Till I scarcely more than muttered, "Other friends have flown before--
On the morrow he will leave me, as my Hopes have flown before."
Then the bird said, "Nevermore."

Startled at the stillness broken by reply so aptly spoken,
"Doubtless," said I, "what it utters is its only stock and store,
Caught from some unhappy master whom unmerciful Disaster
Followed fast and followed faster till his songs one burden bore--
Till the dirges of his Hope that melancholy burden bore
Of 'Never-- nevermore'."

But the Raven still beguiling my sad fancy into smiling,
Straight I wheeled a cushioned seat in front of bird, and bust and door;
Then upon the velvet sinking, I betook myself to linking
Fancy unto fancy, thinking what this ominous bird of yore--
What this grim, ungainly, ghastly, gaunt and ominous bird of yore
Meant in croaking "Nevermore."

This I sat engaged in guessing, but no syllable expressing
To the fowl whose fiery eyes now burned into my bosom's core;
This and more I sat divining, with my head at ease reclining
On the cushion's velvet lining that the lamplight gloated o'er,
But whose velvet-violet lining with the lamplight gloating o'er,
She shall press, ah, nevermore!

Then, methought, the air grew denser, perfumed from an unseen censer
Swung by seraphim whose footfalls tinkled on the tufted floor.
"Wretch," I cried, "thy God hath lent thee-- by these angels he hath sent thee
Respite-- respite and nepenthe, from thy memories of Lenore;
Quaff, oh quaff this kind nepenthe and forget this lost Lenore!"
Quoth the Raven, "Nevermore."

"Prophet!" said I, "thing of evil!-- prophet still, if bird or devil!--
Whether Tempter sent, or whether tempest tossed thee here ashore,
Desolate yet all undaunted, on this desert land enchanted--
On this home by Horror haunted-- tell me truly, I implore--
Is there-- is there balm in Gilead?-- tell me-- tell me, I implore!"
Quoth the Raven, "Nevermore."

"Prophet!" said I, "thing of evil-- prophet still, if bird or devil!
By that Heaven that bends above us-- by that God we both adore--
Tell this soul with sorrow laden if, within the distant Aidenn,
It shall clasp a sainted maiden whom the angels name Lenore--
Clasp a rare and radiant maiden whom the angels name Lenore."
Quoth the Raven, "Nevermore."

"Be that word our sign in parting, bird or fiend," I shrieked, upstarting--
"Get thee back into the tempest and the Night's Plutonian shore!
Leave no black plume as a token of that lie thy soul hath spoken!
Leave my loneliness unbroken!-- quit the bust above my door!
Take thy beak from out my heart, and take thy form from off my door!"
Quoth the Raven, "Nevermore."

And the Raven, never flitting, still is sitting, still is sitting
On the pallid bust of Pallas just above my chamber door;
And his eyes have all the seeming of a demon's that is dreaming,
And the lamp-light o'er him streaming throws his shadow on the floor;
And my soul from out that shadow that lies floating on the floor
Shall be lifted-- nevermore!

© Copyright Edgar Allan Poe

Прикрепления: 3006518.jpg(90Kb)
 
AdelaДата: Вторник, 22.06.2010, 15:17 | Сообщение # 2
Рядовой
Группа: Пользователи
Сообщений: 1
Репутация: 0
Статус: Offline
Ворон. Эдгар Аллан По

В сумраке ночном угрюмом, тих, объят печальной думой,
Я дремал над книгой умной позабытых древних саг...
Уловил вдруг еле-еле тень движенья на портьере,
Шорох странный возле двери - не попасть бы мне впросак!
Робкий стук раздался снова - в сердце постучался страх.
Постучался - просто так.

Помню эту ночь злосчастья и декабрьское ненастье,
Танец светотеней страстный от камина – на ковре...
В мудрости нет избавленья, книги не дают забвенья,
В жизни бренной – та же тень я, беззащитная вполне...
Книги о Линор не знают - без Линор нет счастья мне,
Но встречаю - лишь во сне.

Красных штор зловещий шелест, как весной цветущий вереск,
Как форели бурный нерест - душу тайной бередил...
И стремясь унять биенье сердца, сжатого волненьем,
Я сказал себе в сомненьях: «Это поздний путник был!
Старый пилигрим стучался, на исходе ветхих сил.
Знать, дорогу он забыл...

Взявши потеплей одежду, распахнув пошире вежды,
Душу укрепил надеждой и пошёл к дверям скорей...
«Сударь, не судите строго, я сейчас вздремнул немного,
Не расслышал я, ей Богу...постучалиcь бы бодрей...»
Во дворе ни зги не видно... Глянул - пусто у дверей.
Тьма... Ни звёзд, ни фонарей.

Удивился: что за трюки? Тишина глотает звуки,
Сердце мается от муки с тех неблизких, давних пор.
В нём - лишь боль и это слово, для меня совсем не ново,
Но во рту катаю снова слово сладкое «Линор»...
Я шепчу, себя не слыша, слышу только эхо с гор –
Эхо вторит мне: «Линор...»

Сел, вернувшись, у камина, весь в плену тоски и сплина...
Только отхлебнул я джина – зазвенело вновь стекло.
Угли трескались от жара, а душа во мне дрожала,
Страх терзал меня, как жало... «Это ветка бьёт в окно!»
Я сказал... «Какая тайна? Там же нету никого!»
Ветер... больше ничего!

Всё ж сорвать неплохо б маску с тайны, что я мнил опасной...
Подошёл к окну тотчас, но, только ставень я открыл,
Как влетел в мою светлицу Ворон – царственная птица,
Дней былых свидетельница и пособница злых сил.
Молча он на бюст Паллады сел, под сенью чёрных крыл,
Словно он всегда там был.

Позабыв про боли в сердце, я смотрел смеясь, поверьте,
Как мой гость, в неверном свете, будто это навсегда,
Так устроился с удобством... И спросил его я просто,
Как желанного мне гостя: «Как попали Вы сюда?
Как зовут Вас, Сын Плутона, чёрной тризны тамада?»
Каркнул Ворон: "Ни-ког-да!"

Очень это было странно, что ночной мой гость незваный,
Отвечал мне так туманно, и вселился, как беда –
Не спросивши дозволенья, сев на бюст без разрешенья,
И зловеще, без волненья, каркнул мне в лицо... Когда,
С кем, и где это бывало? Это что за ерунда?
Что за имя – «Никогда»?

Больше не добавив слова, величавый и суровый
Он уставился так строго - как палач ли, как судья...
И невольно вдруг забрезжил луч воспоминаний прежних -
Где друзья, и где надежды, что хранили нас тогда?
Всё ушло... и эта птица возвратится в никуда...
Каркнул Ворон: "Ни-ког-да!"

Я, остолбенев от шока, посмотрел в воронье око –
Мне бы разобраться только – это приговор суда?
Нет, других он слов не знает, Вороны - не краснобаи,
Ни из ада, ни из рая не посланник он сюда.
Перенял он это слово от хозяев, некогда...
Каркнул Ворон: "Ни-ког-да!"

Что он хочет, этот Ворон? Он глядит недвижным взором,
И зловещих мыслей полон, словно мёртвая вода...
Иль дрожат мои колени от игры воображенья,
От дурного наважденья, всплывшего из тьмы, со дна?
В бархат кресла погрузившись, я безрадостно гадал -
Чем грозит мне «Никогда!»

И разгадку той шараде я искал в вороньем взгляде...
Птица это ли, исчадье? Глаз мерцает, как слюда!
Все мы тени в этом мире, все мы сгинем без следа.
И лаская кресла бархат, я раздумывал со страхом –
Не восстать Линор из праха, не вернуться ей сюда...
Не вернуться никогда...

Неожиданно, блистая, будто искр ярких стая,
Пронеслись, в ночи растаяв, лучших дней моих года,
Будто серафим – дыханьем - утишил мои страданья...
«Так зачем твоё молчанье, скоро ли души страда
Кончится? В том Божья воля, эликсир забвенья дай!»
Каркнул Ворон: "Ни-ког-да!"

«Знаю, ты исчадье ада и к прощению преграда,
Ты лишил меня награды, что принёс мой ангел - да?
Будь ты проклят, Ворон вещий, ты мне душу, словно в клещи,
Сжал, как враг людей извечный – что ж, огню её предай!
Но скажи, есть в Галааде благодать? Забвенья дай!»
Каркнул Ворон: "Ни-ког-да!"

"О, Пророк и злобный демон, не смотри, что небо немо
Лишь одно к тебе есть дело – зыбкую надежду дай,
Что за мира хрупким краем повстречаю в светлом рае,
Деву ту, что наполняет душу светом – навсегда...
Ту, что ангелы Линорой кличут, во Святых Садах.
Каркнул Ворон: "Ни-ког-да!"

«Изверг ты! Тебе всё мало?, - молвил я ему устало, -
Вот и Солнце вроде встало, ты ж вернись во тьму, туда,
Где царит лишь холод вечный, и где ценят дар твой вещий -
Развлечения похлеще ты найдёшь себе тогда!
Клюв из раны сердца вырви, позабыть тебя мне дай...»
Каркнул Ворон: "Ни-ког-да!"

Знаю я – отродье ада не слетит с плеча Паллады,
Нет, не свергнуть с трона гада, и вокруг густеет мгла...
Всё сидит он, не мигая, свет из окон с тьмой мешая,
Тенью в душу прорастая, и не сгинет никуда!
Пригвождён к ковру я тенью, и не встану никогда...
Нет, не встану никогда!

© Copyright: Адела Василой, 2010
Свидетельство о публикации №11004056072

Сообщение отредактировал Adela - Вторник, 22.06.2010, 15:34
 
twinky8928Дата: Вторник, 22.06.2010, 18:56 | Сообщение # 3
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 13
Репутация: 1
Статус: Offline
Адела, я понимаю, мы с тобой не могли удержаться, чтобы не написать любимые строки полностью. Но меня волнует не только сам перевод, но и то, что за переводом. Я имею в виду, что вокруг этого произведения всегда много вопросов поднимается. Насколько, по твоему мнению, твой перевод близок к оригиналу? В чем ты отошла от традиции и почему?
 
Форум » Проблемы перевода » Страничка переводчика » The Raven (Подлинник Э.По и его переводы)
Страница 1 из 11
Поиск:

Яндекс цитирования Рейтинг сайтов Push 2 Check Яндекс.Метрика

Copyright Ирина Бебнева © 2017
Используются технологии uCoz